Паркер остановился в ярде или двух от него, помахивая дубинкой.

– Какого дьявола, Хоффа? Вы думаете, что явились на пикник воскресной школы?

Хоффа обернулся, скользнул по нему невидящим взглядом, поплевал на ладони, поднял молот и опустил его, расколов глыбу сланца на две части.

– Отлично! Пэдди, – сказал он ирландцу, – давай следующую.

На Паркера он и не взглянул, словно того не существовало вовсе. Охранник, побелев от гнева, повернулся и ушел.

– Осторожней, Бен! – заметил О'Брайен. – Однажды он тебя достанет. Даже если на это потребуется целый год.

– Я на это и рассчитываю, – заметил Хоффа и словно позабыл об ирландце. Он снова поднял молот и снова опустил его.

Хаген, начальник охраны, стоял около одного из «лендроверов» – там начиналась грязная дорога, ведущая к карьеру, – и курил сигарету. У его ног свернулась черная с коричневым овчарка. Он был высок, плотного сложения и по возрасту близок к отставке. Он тридцать лет отслужил в тюрьмах ее величества, и этот «срок» стер выражение природной доброты с его в общем-то приятного загорелого лица. Он наблюдал за Паркером: плечи напряжены, лицо выдает тревогу. Поразительно, как некоторые люди все усложняют!

Подошел Паркер и был встречен тяжелым вздохом.

– Что на этот раз? – спросил он.

– Хоффа! – Паркер левой ладонью поймал конец дубинки. – Он просто дразнит меня!

– И что же он сделал?

– Бессловесное хамство – так мы называли это в гвардии.

– Армейские дела. Здесь это не годится! – заметил Хаген.

– И я это прекрасно знаю, черт побери! – Паркер прислонился к капоту «лендровера», желвак на правой щеке задергался. – Каждый жулик ведет себя так, будто он всемогущий Бог!

– Его считают важной птицей!

– Только не я! Просто еще один дешевый мошенник.

– Едва ли это так, – засмеялся Хаген. – Девятьсот тысяч фунтов – это приличная сумма, с какой стороны ни смотри. И ни пенса из них не возвратили, не забывайте об этом.