Воган повесил трубку и закурил сигарету, глядя куда-то вдаль. «Что бы мне хотелось сделать с тобой, лапочка!» – пробормотал он мягко, когда возвращался к машине. На губах его играла улыбка.

Хоффа просыпался медленно и тяжело. Глядя сквозь плотную тьму, пытался понять, где он. Потом вспомнил все и, повернувшись, оперся на локоть. Часы с светящимся циферблатом показывали уже четверть одиннадцатого. Значит, они были в дороге чуть больше пяти часов. Ждать осталось недолго. Он снова лег, подложив руки под голову, и задумался. Он думал о том, как начнет жить заново: настоящая жизнь в местах, где всегда тепло, где светит солнце, а любая женщина – красотка.

Его мечтания прервались внезапно. Цистерна начала тормозить. Наконец она остановилась, хотя мотор все еще работал. Люк открылся, и в отверстии появилось лицо водителя – бледная маска на фоне ночного неба.

– Выходи!

Ночь была прекрасна. Звезды до самого горизонта, правда, вот луны не было. Хоффа стоял на краю дороги, потягиваясь, пытаясь размять затекшие мышцы, а водитель опустил крышку люка на место.

– Что теперь? – спросил Хоффа.

– С другой стороны шоссе есть дорога, ведущая на гору. Жди там. За тобой приедут.

Прежде чем Хоффа смог что-либо ответить, водитель оказался в кабине. Раздалось шипение воздуха – шофер отпустил тормоза, – и цистерна укатила в темноту. Хоффа проследил, как хвостовые огни исчезли во тьме, поднял свой рюкзак и двинулся через шоссе. Дорогу он нашел сразу и стоял там, уставившись в темноту, думая о том, что ждет его дальше. Неожиданно раздался голос, который заставил его вздрогнуть:

– Куда бы вы хотели, чтобы я отвезла вас? – Голос был женский, с йоркширским акцентом.

Он попытался разглядеть ее, прежде чем ответил:

– В Вавилон.

– Это для меня слишком далеко, но я могу немного подвезти вас.

Она подошла ближе, ее лицо в темноте было просто светлым пятном. Женщина повернулась и, не говоря ни слова, пошла в гору. Хоффа последовал за ней, спотыкаясь о камни. Он выспался, но все же чувствовал себя усталым. Это был длинный и трудный день, а где-то впереди его ожидали пища и постель.